90 лет назад в лебедянском крае произошло величайшее событие – дала ток первая ГЭС, построенная у села Курапово. Местные жители восприняли приход электричества словно сказку, вдруг ставшую былью.

Несмотря на техническую отсталость, в дореволюционной России достаточно активно развивалась гидро­энергетика. Первую гидро­электростанцию (ГЭС) в стране построили ещё в 1892 году на Рудном Алтае, в Зыряновске на речке Берёзовке. Четырёхтурбинная, мощностью в 150 кВт, она предназначалась для шахтного водоотлива из рудника. В 1913 году в России действовали уже несколько десятков ГЭС. Правда, все гидростанции вырабатывали электроэнергии за год столько, сколько сегодня за один час даёт Красноярская ГЭС на Енисее.

Как правило, небольшие по своим размерам и мощности станции строились на малых реках, давая электроэнергию фабрикам, курортам, монастырям, поместьям и рудникам. Мощность ГЭС зависела от напора воды, для создания которого специально строились плотины. Вода подавалась на турбину и приводила её во вращение. Турбина, в свою очередь, вращала гидрогенератор, который и вырабатывал электроэнергию, передававшуюся затем потребителю.

К 1917 году суммарная мощность 78 гидроэлектростанций, существовавших в России, достигала 19 МВт. Кроме того, в стране насчитывалось до 2 тысяч мелких гидротурбинных установок общей мощностью около 90 тысяч кВт.

После Октябрьской революции большевики взяли курс на укрепление энергетической базы страны. По их мнению, она должна была способствовать не только успешному развитию всех отраслей народного хозяйства, но и коренным образом изменить жизнь людей, показать им преимущества нового общественного строя по сравнению с капитализмом. По инициативе главы Советского государства Владимира Ленина крупные русские инженеры разработали план ГОЭЛРО (Государственной электрификации России), утверждённый Всероссийским съездом Советов в декабре 1920 года.

Планом предусматривалось электрифицировать и сёла, для которых небольшие ГЭС должны были стать основным источником электроэнергии. Предполагалось, что строить каналы, плотины и машинные залы для таких станций будут местные крестьяне, якобы больше всех заинтересованные в электрификации процессов помола, молотьбы, подачи воды, а также освещения собственных домов и улиц села.

В 1920-х годах строительство местных гидроэлектростанций развернулось и на территории Тамбовской губернии, прежде всего на реках у городов с развитой промышленностью. При выборе места для ГЭС в сельской местности, согласно плану электрификации губернии, учитывалась значимость селения в административной, экономической и культурной жизни региона, а также перспективы его развития. И неменьшее значение в принятии решения о строительстве имел ожидаемый экономический эффект от электрификации – она должна была быть, по меньшей мере, безубыточной. План также пре­дусматривал проведение работ по изучению рек с целью изыскания наиболее удобных мест для строительства гидростанций, в том числе на Дону и Красивой Мече. Исследования показали, что на отрезке реки Дон, протекавшей через Тамбовскую губернию, такие места находились у сёл Романово, Новое Ракитино, Черепянь, Волотово, Большое Попово, Нижнее Брусланово, Куликовка и Докторово. А на Красивой Мече удобные места для ГЭС располагались у сёл Кузьминки, Сергиевское, Троекурово и Курапово.

Благодаря энтузиастам электрификации смелые планы, связанные со строительством гидростанции, стали претворяться в жизнь и в Лебедянской волости (с 1924 по 1928 год Лебедянско-Пригородная волость входила в состав Липецкого уезда Тамбовской губернии). То, что увидел в селе Курапово журналист елецкой окружной газеты «Красное знамя», а впоследствии известный писатель Николай Задонский (Коптев), не оставило его равнодушным. Своими впечатлениями от увиденного, об удивительном человеке и необычной стройке в лебедянском крае он поделился с читателями в ряде публикаций.

В конце 1920-х годов Николаю Задонскому приходилось неоднократно бывать в Лебедяни. И в одну из таких поездок он услышал, что в двенадцати верстах от города, в селе Курапово, умный и напористый матрос Константинов создал один из первых в Советской России крестьянских электрокооперативов, который построил ГЭС вблизи села. В статье «Электростанция на Красивой Мече», опубликованной в журнале «Наши достижения» в 1929 году, журналист писал: «Село Курапово живописно разбросало свои избы на левом крутом берегу реки Красивая Меча, воспетой Тургеневым в рассказе «Касьян с Красивой Мечи». В 1923 году появился в Курапове задумчивый, приземистый и плохо выбритый человек в кожанке. Целыми днями сидел он на берегу и чертил в записной книжке какие-то планы.

Это был Константинов – талантливый самоучка. Из Красной армии он принёс смелую затею о постройке в своём селе гидростанции. После долгих бесед с крестьянами ему удалось создать небольшую инициативную группу по электрификации местности, причём цели и задачи, которые ставили перед собой кураповцы, были настолько необычны, что организации, к которым они обращались за помощью, пришли в сомнение».

А сомневаться действительно приходилось, ведь затея со строительством ГЭС больше походила на авантюру. Разумеется, на собранные в качестве паёв жителями села 700 рублей электрокооператив только и мог что мечтать о начале строительства. Требовались средства в десятки раз большие. Однако после изу­чения ситуации и под напором инициативного матроса местные власти и государство решились помочь кураповцам.

Согласно документальным данным, первое организационное собрание членов электрокооператива в Курапово состоялось 29 марта 1924 года. В мае этого же года Лебедянский волостной исполнительный комитет рассматривал вопрос о состоянии кураповской мельницы, ставшей вскоре собственностью кооператива. Липецкий уездный исполнительный комитет передал объединению имущество на сумму в 37327 рублей и 5500 рублей денежных средств. А самое главное, в 1925 и 1926 годах кооперативу удалось получить кредит от Губсельхозбанка в 21000 рублей на 5 лет под 9 процентов годовых, позволивший запустить ГЭС. В 1927 году, когда станция уже давала ток, Россельбанк дал кураповцам кредит в сумме 134125 рублей на 5 лет под 6 процентов годовых.

Гидроэлектростанция на Красивой Мече строилась в 1925 – 1927 годах организацией под названием «Электросельстрой». Для начала её специалисты провели ремонт гидротехнических сооружений – бывшей мельницы Игумновых у Курапово, а затем установили электрооборудование. ГЭС состояла из одной гидротурбины системы Френсис номинальной мощностью сто тридцать лошадиных сил и генератора мощностью в девяносто киловатт. Некоторые краеведы утверждают, что электрооборудование, которое использовалось на станции, нашли в национализированных складах крупного землевладельца, липецкого купца Николая Семёновича Русинова в селе Троекурово.

Первый ток Кураповская гидроэлектростанция дала 1 июня 1926 года. Однако это было только начало – чтобы и соседние сёла получили электричество, требовалось проделать достаточно большой объём работ, связанный с установкой столбов с проводами линий электропередачи и трансформаторов. Вскоре кроме Курапово «лампочка Ильича» засветилась в таких больших сёлах, как Троекурово, Волотово, Черепянь. Всего удалось электрифицировать восемь селений и один совхоз. Провода электропередачи протянулись и до города Лебедянь. Длина сети высокого напряжения от Кураповской ГЭС к 1929 году составила 18 километров и низкого – более 27,6 километра.

Правда, далеко не все жители сёл и города, куда пришло электричество, смогли подключиться к сети. Из 1445 дворов в сёлах его получали только 433 домовладения, или 30 процентов. В Лебедяни из 529 электрифицировали 459 домов, или 87 процентов. Скорее всего, такая ситуация связана с ограниченными финансовыми возможностями жителей, в первую очередь сельских. Например, в селе Волотово в 1926 году годовой доход на душу населения составлял от 46 рублей в бедных семьях до 322 рублей в самых зажиточных.

Ориентировочные тарифы за пользование электричеством, разработанные губернской плановой комиссией, пре­дусматривали взимание за 1 квт/час за освещение жилых домов – 15 копеек, за освещение общественных учреждений – 20 копеек, за помол – 10 копеек, за молотьбу – 20 копеек, за водоснабжение – 6 копеек, а уличное освещение осуществлялось бесплатно.

Труд персонала небольших ГЭС оплачивался следующим образом: заведующий станцией получал 1200 рублей в год, старший машинист – 960 рублей, старший монтёр – 960 рублей, счетовод – 480 рублей, сторож – 180 рублей в год, или 15 рублей в месяц. При этом пуд муки стоил 90 копеек.

Эффект от введения в строй гидростанции оказался ошеломляющим – местные жители восприняли приход электричества словно сказку, вдруг ставшую былью. И дело здесь не только в том, что по всем показателям электрическая лампочка в избе оказалась значительно лучше керосиновой лампы.

Электрификация процесса молотьбы хлеба, который ранее отнимал у жителей много времени и сил, покорила сердца крестьян. Уже за первое время использования электромолотилки в Курапово удалось обмолотить 17000 копён. Невиданная доселе производительность, если учесть, что крестьяне молотили цепами свой хлеб на протяжении всей осени. При этом электрификация соседних сёл давала возможность увеличения обмолота до 40000 копён за сезон.

Таким образом, электрокооператив успешно работал и развивался. В 1928 году его прибыль составила 14000 рублей. Основные фонды – здания, машины и оборудование – оценивались более чем в 300 тысяч рублей, а долги по кредитам составляли 131 тысяч рублей и выплачивались без особого напряжения.

На протяжении более 20 лет Кураповская ГЭС оставалась единственным крупным поставщиком электроэнергии в районе для нескольких сёл и Лебедяни. Только в послевоенный период методом народной стройки с большим напряжением сил в 1949 году удалось построить ГЭС около села Романово мощностью всего около 30 кВт, а затем в 1953 году самую мощную гидростанцию района в Троекурово.

История строительства Кураповской ГЭС всегда привлекала краеведов. Особенно они интересовались личностью инициатора её постройки матроса Константинова. Некоторые из исследователей предполагали, что он встречался с Лениным в Кремле в начале 1920-х годов и обсуждал с главой государства возможность построения гидростанции на Красивой Мече. Однако запросы в партийные архивы, сделанные ещё в 1980-е годы, не подтвердили это предположение.

В отдельных публикациях о Курапстрое утверждалось, что легендарный матрос Константинов не кто иной, как известный изобретатель киноаппаратуры Николай Дмитриевич Константинов (1900 – 1960), который детские и юношеские годы провёл в Лебедяни. Это не соответствует действительности. Во-первых, Константинов никогда не был ни матросом, ни сапёром, а военную форму впервые надел в годы Великой Отечественной войны – в звании инженер-капитана он служил военным кинооператором на острове Сахалин. Во-вторых, с апреля 1925 по ноябрь 1926 года он находился в служебной командировке от «Культкино» за пределами страны, поэтому никоим образом не мог принимать участия в строительстве ГЭС. Так что в истории создания первенца гидроэнергетики есть ещё вопросы, нуждающиеся в изучении и уточнении.

Первицкий Ю.П. Первенец гидроэнергетики на Красивой Мече.

“ЛГ:итоги недели”. 03 октября 2016 г.

На фото: развалины Кураповской ГЭС (фото с сайта с. Троекурово selo48.ru)