Радостные цвета КустодиеваЛетом 1926 года по приглашению писателя Е. И. Замятина художник Б. М. Кустодиев приехал в Лебедянь. Как позднее писал сам Замятин в своих «Встречах с Кустодиевым», он редко видел раньше Бориса Михайловича таким веселым, разговорчивым, шутливым. Именно в Лебедяни Кустодиев провел последнее лето своей жизни.
Художник, поражавший всех своей неустанной деятельностью, говоривший на языке глубочайших художественных символов, сумевший отразить в живописи и свой характер, и свое миропонимание, и характер своей земли, был в восторге от этой „живой Руси», которую он любил.
Борис Михайлович писал о нашем городе „…Вот мы, наконец, и в сердце Россия, Лебедяни. Бугры, церкви, Дон, гуси, яблоки, дали, улицы, поросшие травой. Солныш ко побаловало только в день приезда, погрелись на нем, сидя в саду чудесном с видом на тихий Дон». И чуть позже снова рассказывал в письме В. В. Воинову: „В последний день мне удалось проехать через весь город и посмотреть оттуда задонскую часть — это оказалось до того красиво, что я готов был еще сидеть под дождем месяц, чтобы это написать — но было поздно…»
Кустодиев успел многое. Он успел написать многие десятки полотен, которые несут в себе его изумительный стиль, его понимание красоты — вдохновенное и блестящее. Кустодиев весьма эффектно и искренне применил в профессиональной живописи принципы народного искусства. Он строил свою картину на декоративно-контрастных, полнозвучных и радостных цветовых сочетаниях. Как в лубке заострял все формы. Он довольно долго вырабатывал свой стиль. Его „Ярмарка», „Масленица», серия „Купчих», „Красавица», написанные в разное время, в разных обстоятельствах несут в себе поэтическое откровение. Вообще, любая его картина становилась страницей удивительного живописного повествования о России.
Творческая работа Кустодиева была в буквальном смысле настоящим человеческим подвигом. Он давно и всерьез заболел. В 1912 году он уехал из Лейзена, где его пытались лечить от туберкулеза позвоночника. Его мучили постоянные боли, но он к ним притерпелся, стоически выносил ужасное неудобство жесткого корсета, который ему прописали доктора. Предпринял путешествие по Волге. Под впечатлением от увиденного много работал. Написал „Красавицу». Эта картина удивляла многих. Именно о ней он говорил, что „нашел свой стиль, так долго не дававшийся». Один из вариантов „Красавицы» Кустодиев подарил Горькому.
После операций (а у него обнаружили опухоль спинного мозга) Кустодиев долго был прикован к постели. Ходить он уже не мог. Он чувствовал, что жизнь уходит. И в самое, казалось бы, безнадежное время ему привиделись десятки ненаписанных картин с мельчайшими подробностями. Сначала тайком, а потом и в открытую он начал рисовать, преодолевая собственную немощь. И жизненные силы постепенно возвращались. Сидя в коляске, он заставлял себя работать, массировал правую руку, чтобы могла держать карандаш.
В Русском музее есть его картины, в том числе и „Масленица». Кустодиеву — больному, полуподвижному мастеру удалось наполнить холст живой, обжигающей и необъятной радостью. Художник показал разудалый праздник, где все ликует и радуется жизни. Чуть позже из окна своей мастерской он смотрел на улицы, охваченные революцией. Все отразилось в его полотнах — уголок Петрограда, залитый солнцем, толпы людей с красными знаменами. В своей, кустодиевской манере он написал огромного рабочего, шагающего с красным полотнищем. Дань времени? Вряд ли. Он видел все в восторженных тонах, идеализируя, мечтая, отражая собственное понимание жизни в живописных образах, вопреки боли и болезни.
Так или иначе самые знаменитые картины Кустодиева стали образцами воплощенной красоты — может быть, наивной, но спокойной и искренней, чистой и умиротворяющей.

Лебедянские вести. 19 сентября 2006