ЛЕБЕДЯНЬ – РОДИНА МОИХ ПРЕДКОВ

Первыми жертвами красного террора стали деловые люди России. Чтобы выжить приходилось скрывать свое происхождение, менять фамилии, уничтожать документы, домашние архивы и фотографии. Поэтому и сейчас многие не знают, кем были их деды, не могут восстановить родственные связи.
Родилась я на выселках, в чужом для меня городе Ржеве. Мне было пять лет, когда оказалась в детском доме. И я никогда бы не узнала о своих корнях, если бы не жильцы доходного дома моего деда, Морозова Ивана, на Цветном бульваре. Они навещали меня, а по субботам и воскресеньям брали к себе “в гости” и рассказывали, что дед был очень уважаемым человеком, настоящим Хозяином. В этом доме он построил пекарню и открыл булочную, которая считалась одной из лучших в Москве. Дед имел патент на черный хлеб, вчерашний хлеб значительно уценялся, часть хлеба раздавалась бедным людям. Во дворе дед построил капитальное здание школы, здесь был сад, скамеечки, цветники. Дворник в белом фартуке следил за порядком. На ночь ворота закрывались, а покой жильцов охранял сторож. Это все, что мне было известно о своей семье.
В 1991 году, как только открылись архивы, я послала запрос в исторический архив, сообщив, что ничего не знаю о своей семье, кроме того, что мой дед Морозов Иван имел булочную в собственном доме № 25 на Цветном бульваре. Получить положительный ответ я не надеялась. Можете себе представить, как меня обрадовало сообщение, что в архиве имеется много сведений о моем дедушке и, если я готова оплатить услуги (тогда это стоило 900 рублей), то они приглашают меня. И вот я сижу в маленькой комнатке на 2-м этаже рядом с Машей Кустовой, сотрудницей архива, и держу в руках деловую переписку моих прадеда и деда. Я узнала, что прадед, Морозов Максим Лазаревич, сначала купил в Москве трактир в районе Таганки, затем переоборудовал его для фамильного дела – устройства пекарни с булочной, затем купил еще дом на Трубной улице, с 1894 года стал московским купцом 2-й гильдии. Его сын, мой дед, Морозов Иван Максимович, наследовал имущество отца, и имел в Москве 4 домовладения, в каждом из них оборудовал пекарные печи, был Выборным и членом нескольких комиссий московской мещанской Управы, церковным попечителем церкви Николы что в Студенцах на Таганке.
Я обратила внимание, что в описях домовладений дедушка везде значился лебедянским мещанином. На этот вопрос я смогла ответить только в этом году, и помог мне случай. В 2004 году я написала заметку о своих дедах в нашу газету “И снова…Голос России”, которая имеет электронную версию в Интернете. И можно представить мое счастье, когда я получила из Лебедяни приветливое послание местного краеведа Валерия Акимова, который от имени Липецкого областного краеведческого общества написал: “с интересом прочитали Вашу заметку “Хождение по мукам…” о делах по реституции отобранных в годы революции домовладений… Фамилия Морозовых, надо сказать, относится к тем именам, которые пока на слуху в Лебедяни. Упоминания о представителях этого рода встречаются в материалах областного архива, старые фотографии хранят лики лебедянских купцов Морозовых. Городской голова, попечитель одной из городских церквей, владелец трактира. К сожалению, в городе не осталось потомков тех Морозовых, которые смогли бы прояснить родственные связи, генеалогию рода. Что и говорить, мы были очень рады открыть для себя сайт Московского купеческого общества. Но были рады вдвойне, когда прочитали Вашу статью”. Письмо я получила в сентябре 2004 года, и моя душа полетела в Лебедянь. Однако побывать на родине предков я смогла только в июле этого года.

До Лебедяни можно доехать поездом Москва – Лебедянь. Но этот поезд прибывает на место в 3 часа утра. Можно ехать в поезде до Липецка 12 часов. Там сесть на микроавтобус, что я и сделала. В дороге мелькают названия поселков и деревень: Теплое, Красное. Вот почти через час оказываюсь в Лебедяни. Одно имя города поднимает вас в высь. Город стоит на высоком берегу Дона. Река в этом месте не очень широкая, на мой взгляд, метров 50. Здесь она делает крутой разворот и делит город на две части. Новый город со знаменитым заводом соков находится в низкой долине, а старый город – на очень высоком берегу. Жара, стоявшая в июле, позволила мне до позднего вечера бродить по городу, по теплой родной земле. Первое, что бросается в глаза – это огромный бело-голубой храм с отдельно стоящей колокольней, парящей над городом, оригинальной архитектуры торговые ряды, очень широкие улицы. Почти все дома старинные, капитальные, кирпичные, очень редко встречаются дома с кирпичным низом и деревянным вторым этажом. Это говорит о том, что здесь жили зажиточные люди. Многие дома носят следы теперь почти уничтоженной лебедянской особенности – к первым этажам раньше пристраивались широкие балконы. Можно представить, что горожане, расположившиеся на балконе для вечернего чаепития, приветствуют, прогуливающихся по вечернему городу, родных и знакомых. А знакомы здесь были, очевидно, почти все.

Уже по дороге в город, приветливая жительница посоветовала, у кого мне пристроиться на денек-другой, если не будет места в гостинице. Познакомила меня с Риммой Михайловной, у которой я и остановилась в чистом и уютном домике. О жилье я могла уже не думать и поспешила в краеведческий музей, где меня ждали. Здание краеведческого музея оригинальной архитектуры, из красного кирпича. В экспозиции много интересного исторического материала, находок из местных раскопок, домашняя утварь, старинные документы и фотографии. Все оформлено с большим знанием и вкусом. Юрий Петрович, научный сотрудник, “хранитель старины глубокой”, открывает тяжеловесные архивные книги. Только они помнят имена тех, кто жил и строил этот город, в том числе и брата моего прадеда Ефима Лазаревича Морозова. В 1903 году он был Городским головой, членом Правления благотворительного общества, членом Уездного Комитета попечительства о народной трезвости, личным почетным гражданином, Гласным Городской Думы, старостой Христорождественской церкви (взорвана в 1946 году), членом налогового присутствия, церковным попечителем, владельцем булочной, трактира и гостиницы. Естественно, без умного и надежного помощника с таким множеством дел не справиться. Таким помощником и, очевидно, совладельцем, был его племянник, мой дед, Иван Максимович. Потому-то он, будучи москвичом, числился еще и лебедянским мещанином. У меня не было ни одной семейной фотографии, поэтому хорошие копии со старинных фотографий, на которых есть представители рода Морозовых, стали для меня бесценным подарком. На одной фотографии, сделанной в год 300-летия дома Романовых, на переднем плане запечатлены видные представители Лебедяни, подносящие складень и хлеб-соль тамбовскому генерал-губернатору. Среди них и Морозов Ефим Лазаревич.

Интересно, что первые сведения о лебедянских Морозовых я нашла еще в 1994 в Российской адресной книге за 1884 год в Исторической архиве Москвы. Там указано, что пекарня, хлебная торговля и гостиница принадлежат Морозову Ефиму Лазаревичу. Другие владельцы Лебедяни там не значатся. Затем в архиве НКВД на Фрунзенской я увидела бумагу, в которой было написано, что на площадь Лебедяни выведены 12 самых богатых лебедянцев. В их числе 3-е Морозовых. Здесь указан и адрес: Военная улица, дом 8, площадь дома 600 кв.метров. Дальнейшая судьба их неизвестна. Я нашла этот дом и побывала внутри. Здесь теперь РОНО, магазин “Книги” и совет ветеранов. К сожалению, в городе со славной историей, не издаются старинные фотографии. Я уже отчаялась их приобрести. Но вдруг Наташа, сотрудница РОНО, узнав, что я правнучка городского головы, принесла мне открытки, изданные пять лет назад к юбилею Липецка. Среди них две открытки с храмами Лебедяни. По воспоминаниям Полякова, записанным в 1957 году, “Ефим Морозов, крестьянин г. Данков. Прибыл в Лебедянь в конце 1860 годов. Работал пекарем в булочной купца Петра Ивановича Игумнова. Последний уступил Морозову одну из булочных с условием, что тот будет покупать муку только у него. Потом Морозов купил ещё гостиницу у сына купца Голева (в этой гостинице в 1843 году якобы останавливался И.С. Тургенев, приехавший на конную ярмарку). В 1880 году гостиница Морозова считалась самой лучшей в городе”.

В последние годы у краеведов Лебедяни и Липецка появилась возможность воскресить память об известных жителях города. Они изучают их биографии, разыскивают потомков и публикуют материалы о них в газетах. Сделать это после почти 80 лет забвения очень трудно, и тем почетнее их труд. Фамилия купца Морозова всплыла только благодаря моей заметке и местным краеведам. А ведь Морозов был не один год Городским Головой, значит и его усилиями обустраивался город. Из поколения в поколение многие другие деловые люди трудились во славу этого когда-то процветающего города.

В архиве Липецка я нашла интересный документ от 17 мая 1920 года. Называется он “Обязательное Постановление Липецкого уездного Исполкома”. В нем писано: Липецкий Уисполком объявляет для сведения гражданам Липецкой области, что со дня опубликования сего:
1. Всему пролетариату города, желающим получить лучшие квартиры, предлагается зарегистрироваться в подотделе Комхоза на предмет предоставления лучших квартир.
2. Квартиры пролетариату будут отводиться вне очереди в центре города, буржуазия же, проживающая в таковых, будет выселяться на окраины.
3. Необходимой мебелью для этих квартир пролетариат будет снабжаться Жилподотделом Комхоза. Председатель Уисполкома п/п Загузов”.

Что-то мне не верится, чтобы лучшие квартиры занял пролетариат – к 1920 году промышленность города стояла из-за разрухи. А значит, истинный рабочий-труженик отсутствовал. Квартиры буржуазии были слишком велики, и по примеру Москвы, наверняка были превращены в коммуналки, в которых иногда проживало до 18 семей. Долог был путь наших прадедов и дедов до высоких должностей, благополучия и возможности служить не только себе, но и людям. Комиссары не были крестьянами, пекарями, благотворителями, строителями. Зачем работать, можно облить всю историю России грязью, найти человека с ружьем и захватить все и сразу. В лучшие квартиры, естественно, вселились не пролетарии, а они. А от моих дедов не осталось и следа, нет их могил. По русским обычаям человек жив, пока жива о нем память. Давайте вспомним всех наших родных и вечная им память.

Эмилия Воспанова (Морозова)

Статья с сайта Московского купеческого общества и печатается на сайте с сокращениями