Тамара Николаевна Неронова, начальник учебно-методического отдела Костромского государственного технологического университета:

Н.А. и Т.Н. Нероновы с детьми (1931 г.). Фото из семейного архива Т.Н. Нероновой.

Н.А. и Т.Н. Нероновы с детьми (1931 г.).

«Отец родился 22 ноября 1904 года по новому стилю в маленьком городке Лебедяни Тамбовской губернии, на Дону. Он был старшим сыном в довольно большой семье. Дед до революции служил приказчиком, а после революции – сторожем, умер он еще старым. Бабушка вела домашнее хозяйство. Доходы семьи были невелики, и отцу пришлось рано зарабатывать деньги. Он очень любил свою мать, был привязан к братьям и сестре, выучился сам и помог им встать на ноги. Вообще, все они были дружны между собой, по возможности помогали друг другу. Каждый из них получил профессию. У нас в семье, уже в Костроме, несколько лет жили его братья Вячеслав и Юрий. Вячеслав работал в КТИ учебным мастером на кафедре прядения. Он погиб на войне. Сестра окончила институт и работала инженером на Красногорском оптическом заводе. Позднее Юрий переселился тоже в Красногорск, а третий брат, Виктор, – в Кострому. Отец ездил каждый год в Красногорск навестить мать, сестру и брата. Все братья были на войне. Отец ушел на фронт на второй день войны, я совсем не помню этого, потому что была мала, но хорошо помню, как, уже позднее, мы писали ему письма (и я тоже “писала”) и как ждали его писем. У меня сохранился такой мой “треугольничек”. Помню, как отец вернулся с войны после госпиталя уже совсем в 1944 году, в августе. Я была в детском саду, моя сестра прибежала за мной, и мы всю дорогу до дома бежали бегом. Он привез мне в подарок большую дорогую, нарядную куклу, кажется, за сто рублей, с личиком из папье-маше и тряпичным телом, Я о такой и мечтать не смела. Она жила у меня долго-долго, я ее ужасно любила.

Н.А. Неронов с дочерью Тамарой у снежной крепости (1941 г.). Фото из семейного архива Т.Н. Нероновой. persona_53_8

Н.А. Неронов с дочерью Тамарой 1941 г.

Отец был человеком неординарным и неодназначным. Он любил детей, любил возиться с ними, делать подарки не только своим детям, но и чужим, Как-то зимой он построил вместе с ребятами из нашего двора большую снежную крепость, и всю зиму дети устраивали игры и баталии в этой крепости и вокруг нее. Природу он очень любил, каждое лето ездил в Лунево, часами бродил по лесу, собирал грибы. Знал грибные места, собирал много и в лес ходи один, видимо, одному хорошо думалось. Он был действительно талантлив во многом. Хорошо плавал, недаром детство прошло на Дону. У него был хороший слух, любил петь. Любимая песня была -“Взяв бы я бандуру…” Иногда вдруг он изъявлял желание приготовить обед и делал такие вкусные “фирменные” котлеты, которых, мы ни у кого никогда больше не ели и которые мы и наши друзья вспоминаем до сих пор, и острый “чилийский” соус, от которого горело во рту. О его таланте педагога я могу судить не понаслышке, потому что имела счастье учиться у него в институте математике и теоретической механике. Я не представляла себе, что такие сухие предметы можно преподносить живо и образно. Не все семестры математику читал он, поэтому мне есть с чем сравнивать. Несмотря на большой опыт работы, он готовился к каждому занятию, не только к лекциям, но и к упражнениям, причем с возрастом еще основательнее. Он говорил о том, что нельзя надеяться на свою память и знания. Подход к каждой студенческой аудитории должен быть свой. Нельзя использовать шаблон, для каждой группы должна быть своя методика. Занятия должны проходить динамично, для упражнений все задачи необходимо тщательно подбирать и обязательно решить дома, потому что встречаются задачи с подвохом, и преподаватель может попасть впросак. Такие случаи были с молодыми преподавателями. Эти его советы мне очень помогли, когда я сама стала преподавать.

Отец очень серьезно увлекался астрономией, много читал о планетах, кометах, звездах. Учил нас находить звезды на небе. Его приглашали в планетарий дать отзывы о лекциях, которые там были. Как-то раз, кажется, в 1948 году я пошла с ним в институт послушать его лекцию о “модном” тогда Тунгусском метеорите. Был студенческий вечер, а перед танцами тогда полагалась какая-нибудь лекция. Студенты, как правило, на эти лекции не ходили, являлись прямо на танцы. Я была поражена, увидев полный зал. И с каким интересом, как внимательно слушали эту лекцию. Тогда я первый раз услышала настоящего лектора».

Из книги Б.Н.Годунова “Николай Алексеевич Неронов”, серия “Ученые КГТУ”.