д¬ г® 
рђ¦°тЇ® м©Ё
рђЇ«жЁ­пЈў
 name=
ПЕРСОНАЛИИ
  Алексеевы
  Алешковские
  Алтуфьевы
  Ароновы
  Бажановы
  Бакулины
  Бехтеевы
  Бобарыкины
  Васильевы
  Васильчиковы
  Высоцкие
  Голубевы
  Гроздовы
  Гулевский
  Дервиз
  Двойченковы
  Добротворцевы
  Дурасовы
  Замятины
  Зарецкие
  Ивановы
  Индолевы
  Игумновы
  Иншаковы
  Константиновы
  Косинские
  Кошелевы
  Ланские
  Макаревские

Собственный государя Петра Великого ученик и корабельный мастер

Филипп Петрович ПальчиковРод дворян Пальчиковых хорошо известен всем любителям истории Лебедянского края. Последними их представителями были помещики с. Тютчево Лебедянского и трех имений Задонского уезда – Семен Николаевич и Мария Николаевна. Семен Николаевич был почетным мировым судьей по Лебедяни, гласным уездных и Тамбовского губернского земских собраний, а его сестра известна тем, что в своем имении основала для крестьян учебную мастерскую по производству ковров и плетению кружев. Родоначальником этой ветви Пальчиковых был Филипп Петрович – один из наиболее ярких и талантливых представителей окружения императора Петра Великого. Будучи «собственным государя учеником», он стоял у самых истоков создания Российского флота и прошел путь от бомбардира Преображенского полка до корабельного дела мастера в звании гвардейского полковника. В специальной и, в том числе, краеведческой литературе его имя упоминается эпизодически и никогда не было предметом исторического исследования. Настоящая статья (здесь публикуется в сокращении – Н.К.) является первой попыткой объединения всех известных нам источников с целью реконструкции основных биографических вех этого незаурядного человека. В ее основе обширный массив материалов поместно-вотчинных архивов, фондов Сената и кабинета Петра I, хранящийся в РГАДА.
Как и многие «птенцы гнезда Петрова», Филипп Петрович Пальчиков происходил из захудалого дворянства и возвысился исключительно своими трудами. Его предки значились в списках служилых людей – детей боярских Болховского уезда, где владели поместной землей еще в XVI веке. Отец нашего героя – Петр Иванович в 1696/1697 г. показан уже служащим в Москве солдатом-копейщиком, а «поместной и вотчинной земли за ним Петром 15 чети, да двор крестьянской». Вместе с ним в том же году упоминаются и старшие дети, Степан, о котором сказано, что «в службу поспел», т.е. ему было не менее 15 лет, и Филипп, 14 лет. Исходя из последней записи, можно определить время рождения будущего корабельного мастера –1682 год. Кроме старшего брата, у Филиппа Петровича были еще и младшие Иван (род. в 1690 г.) и Максим (род. в 1692 г.). Забегая вперед, скажем, что последний также связал свою жизнь с российским морским флотом. В 1726 г. он командовал фрегатом «Святой Яков», в 1734 г. бомбардирским кораблем «Юпитер» и участвовал в обстреле Данцига и лагеря французских войск. В августе того же года назначен капитаном взятого у французов в плен гукора, которым командовал по 1735 г.
Вероятно, около 1698 г. Ф.П. Пальчиков поступил на службу в бомбардирскую роту Преображенского полка. Остается неизвестным, каким образом он оказался в столь привилегированном полку, тем более в роте, капитаном которой числился сам царь Петр I. О первых годах военной службы Филиппа Петровича нам также известно не многое, возможно, он участвовал в боевых действиях в начале Северной войны. В январе 1702 г. в чине рядового он командирован на Соломбальскую верфь в Архангельск, где совместно с другими бомбардирами Преображенского полка Г.А. Меншиковым, И. Немцовым, Л.А. Верещагиным под руководством опытного мастера И.Ю. Татищева участвовал в строительстве первых двух 12-ти пушечных малых фрегатов «Святой дух» и «Курьер». Фрегаты были построены очень быстро и 25 мая того же года в присутствии Петра I спущены на воду. С этого времени началась профессиональная карьера Пальчикова, благодаря которой он достиг весьма высокого положения в петровской административной иерархии.
В 1703 г. Ф.П. Пальчиков направлен учеником на вновь строящуюся Олонецкую верфь на р. Свирь и совместно с Л.А. Верещагиным построил свое следующее судно – двухмачтовый пакетбот, который был заложен 1 августа 1703 г. и спущен на воду 20 июня 1704 г. С Олонецкой верфи молодой кораблестроитель направлен на службу в Воронежское адмиралтейство, где работал на Воронежской, Тавровской и других верфях. В 1709 г. он вновь возвращается на строительство кораблей Балтийского флота и работает на столичной Адмиралтейской верфи. В начале 1714 г. сержант Пальчиков переведен из Преображенского полка в морской флот, но с оставлением в списках полка и отправлен для починки и спуска новых судов в Архангельск.
В 1715 г. в Санкт-Петербурге была открыта Академия морской гвардии – основной центр подготовки офицерских кадров высокого уровня. Филипп Петрович обучался здесь около двух лет и оказался, таким образом, первым русским корабелом, получившим отечественное инженерное образование. После академии он назначен заведовать «модель-каморой», учреждением, где проектировались корабли и сдавались на «вечное хранение» чертежи.
Весной 1717 г. Ф.П. Пальчиков послан в Голландию с ответственной миссией - принимать морские суда, построенные по российскому заказу на Амстердамской и Саардамской верфях. Кроме того, он нанимал там мастеровых людей на русскую службу, оплачивал и отправлял на родину купленные государем машины и выполнял другие поручения. Координировал его деятельность лично государь, регулярно посылая различные «мемории», в одной из которых, например, писал: «…Смотрет того, чтоб все нанетыя не стары были». В середине июля Петр I, во время своего двухгодичного зарубежного путешествия, приехал в Астердам и работал на верфи вместе с Ф.П. Пальчиковым. После возвращения из-за границы, государь лично рекомендовал его обер-сарваеру (главному кораблестроителю) И.М. Головину: «Превосходителнейший господин сарваер. Объявляю я, нижеименованный, что ученик архитуры навалис, Филип Пальчиков, в сем художестве обретался четырнатцат лет. И от начала радетелно во оном градус по градусе восходил. К томуж блиско двух лет в курсе морском был для примечания погрешения в плавании, чего для объявляю, что сей вышеименованный достоин быт подмастерьем, Петр Михайлов. В Питербурхе в 15 день декабря 1717».
Ф.П. Пальчиков входил в ближнее окружение Петра I и был допущен ко всем мероприятиям двора: он непременный участник «всепьянейшего собора», различных церемониалов и ассамблей. Филипп Петрович пользовался не только покровительством государя, но и особым доверием. Именно в его доме на Адмиралтейской набережной с апреля 1718 г. содержался возвращенный из-за границы царевич Алексей Петрович. Только 14 июня последний был переведен в Петропавловскую крепость и вскоре осужден Верховным тайным советом.
Летом 1722 г. Ф.П. Пальчиков был послан в Астрахань для организации материального обеспечения и строительства транспортных судов на время Персидского похода русского войска. Петр I участвовал в походе лично и дважды (29 июля и 5 августа) посылал распоряжения Филиппу Петровичу. В одном из писем государь писал: «Объявляю вам, что сюды мы прибыли в 27-й день и лагар зделали на том же мысе, которой имянуеца Учь, не доходя Аграханскаго устья верст с 7, и по двух или трех днех пойдем в путь свои землею. И для того всем судам, которыя от вас пойдут с правиантом и артилериею велите иттить к Чеченю острову и там стоять до указу и дать о себе знать в Тереке, сколко судов и кто пришол…».
В конце 1722 или начале 1723 г. в преддверии празднования победы над Швецией в Северной войне Ф.П. Пальчиков провел ремонт знаменитого ботика – «дедушки русского флота». В ходе работ днище ботика для лучшей сохранности обтянули медными листами и побелили, была подновлена окраска, возможно, заменены мачта и руль. Во время праздника, мимо обновленного ботика на полозьях по снегу провезли макеты военных судов, что символизировало приветствие флотом своего первенца. В мае следующего года бот был доставлен из Москвы в Санкт-Петербург, где своим ходом прошел мимо салютовавших ему двадцати кораблей и одного фрегата. На его руле стоял сам Пeтр I, а на вёслах сидели адмиралы русского флота.
Деяния Петра Великого по организации морского флота России, в том числе формированию национальных кадров кораблестроителей, были беспрецедентны в отечественной истории. Если Азовский период создания флота обеспечивался в основном стараниями приглашенных на русскую службу иностранцев, то Балтийский период характеризовался уже доминированием талантливых отечественных мастеров, к числу которых следует отнести Ф.М. Скляева, Ф.С. Салтыкова, Л.А. Верещагина, Г.А. Меншикова, М. Черкасова, И. Немцова и других. Важное место в ряду последних занимал также и Ф.П. Пальчиков. Однако, по сравнению с другими мастерами, на его счету не так много «именных» творений. На наш взгляд, это объясняется тем, что Ф.П. Пальчиков проявил себя, прежде всего, как проектировщик кораблей, талантливый инженер и организатор корабельного дела. Именно поэтому ему было поручено управление «модель-каморой», и не случайно 4 февраля 1718 г. Петр I приказал вице-адмиралу К. Крюйсу, чтобы он «галеры велел делать Ивану Немцову по чертежу Филипа Пальчикова». В 1722 г. государь распорядился: «Господин Палчикоф, корабль которой зачинается делать, зделайте оному чертеж…». В том же году он писал: «…Чертеж смотрел, кажетца хорош. Петр».
Инженерная деятельность Ф.П. Пальчикова заключалась в подготовке корабельных стапелей, «смольных баней», устройстве гаваней (например, в устье р. Сестры) и т.д. Ф.П. Пальчиков впервые в России разработал и осуществил зимний ремонт кораблей, вероятно также, не без его участия внедрялась уникальная технология секционной постройки кораблей. Великолепный администратор, он в разное время был главным кораблестроителем в Воронеже, Москве, Вышнем Волочке, Новой Ладоге, Нижнем Новгороде, Казани, Астрахани, управлял Санкт-Петербургской «партикулярной верфью», строившей суда для Невского гражданского флота.
Венцом профессиональной карьеры Ф.П. Пальчикова было участие в проектировании и строительстве первого российского 100-пушечного корабля. Работы осуществлялись под личным руководством Петра I, в связи с чем корабль получил неофициальный статус «собственного Его Императорского Величества». Размеры нового корабля предполагались по тем временам весьма внушительными: длина 180 футов, ширина в средней части 51 фут, осадка более 20 футов. Закладка его состоялась 29 июня 1723 г. на верфи Санкт-Петербургского адмиралтейства лично Петром I. Со смертью императора строительство корабля прервалось более чем на год. По предложению компании мастеров дальнейшую работу необходимо поручить Ф.П. Пальчикову и М. Карлсбому, «ибо оба там при государе работали и помыслы его лучше других знают». Однако, в адмиралтейств-коллегии решили поручить достройку корабля англичанам Р. Броуну и О. Наю. Возмущенные мастера во главе с решительным Ф.П. Пальчиков осмелились не только не исполнить указ адмиралтейств-коллегии, но и издать свой собственный крамольный ордер: «Корабельного мастера Броуна на корабль не пускать!».
Сейчас трудно понять, почему Ф.П. Пальчиков и его товарищи заняли такую позицию и чего в ней было больше – личных амбиций или недоверия к иноземцам. Можно предположить, что по их убеждению последний корабль русского государя должны были достроить русские мастера, тем более что отечественные корабли ни в чем не уступали иностранным, а иногда и превосходили их. Это вынуждены были признать все специалисты, например, французский морской офицер Шарье «с восторгом отзывался о русских кораблях и рекомендовал приобретать их для Франции», а один из англичан писал, что «русские корабли обладают отличными качествами как мореходные суда и способны по постройке состязаться с лучшими судами Европы».
В дело, наконец, вмешалась Екатерина I, по ее решению достройка корабля была поручена всем русским мастерам под руководством наиболее опытного из них Ф. Скляева. На заключительном этапе строительства, в связи с болезнью Скляева, работы возглавил Ф.П. Пальчиков. 29 июня 1727 г., ровно через четыре года после начала строительства, корабль под названием «Петр I и II» наконец был спущен на воду и вошел в состав Балтийского флота, где исправно служил более 17 лет. В 1744 г. специальным указом адмиралтейств-коллегии, он был помещен в плавучий док для сохранения в память о Петре I. Вероятно после окончания строительства этого корабля Ф.П. Пальчикову было присвоено запоздалое звание корабельного мастера и военный чин подполковника.
В 1732 г. Ф.П. Пальчиков совместно с капитаном 1 ранга Н.П. Вильбоа руководил сооружением наплавного Исаакиевского моста через Большую Неву в Санкт-Петербурге. Это был первый в отечественной практике опыт подобного строительства. Работы начались 10 марта и велись «без всякаго замедления, чего ради по требованию определенного к тому карабелнаго мастера Палчикова для конопаченья надлежащих к тому мосту барок командровать всех имеющихся здесь в ведении адмиралтейском конопатчиков и отдать к нему Палчикову немедленно». 30 июня работы были окончены, и мост вступил в строй. Он успешно «проработал» два с половиной месяца, но не выдержал «прибылой воды и штюрма», случившихся 19 сентября; после наводнения мост был разведен и разобран.
С воцарением на Российском престоле Анны Иоанновны, Ф.П. Пальчиков «делается жертвой личной вражды Бирона» и его карьера постепенно приходит в упадок. В 1735 г. его удаляют из Санкт-Петербурга и назначают командиром Казанской адмиралтейской конторы, в основную задачу которого входит заготовление и отправка на столичные верфи корабельных лесов. В 1736-1738 гг., с перерывами, он находился в Астрахани для строения ластовых судов, оставаясь при этом без государственного жалованья. В 1737 г. Филипп Петрович привлекался к суду за то, что допустил незаконную вырубку корабельного леса чувашами Чебоксарского уезда и крестьянами с. Алексеевского Казанского уезда вотчины А. Н. Демидова. Суть «преступления» заключалась в том, что командир Казанской адмиралтейской конторы послал для отвода леса лишь одного плотника («а надо верных людей»), который якобы незаконно брал деньги за лес. Судом Ф.П. Пальчикову был наложен штраф в размере годового оклада, а плотника велено «бить кнутом нещадно, вырвать ноздри и послать в каторжную работу вечную».
В это время преследованиям подверглись и многие другие «птенцы гнезда Петрова». По Высочайшему указу от 30 марта 1739 г. адмиралтейств-коллегия обязала всех мастеров и подмастерьев отчитаться по счетам в приходе и расходе разных материалов с 1719 по 1733 г., в том числе и Ф.П. Пальчикова. В «щетном столе явились неисправы в некоторых припасах» и ему было предложено явиться лично для уточнений. Однако, здесь проявился сильный и независимый характер корабельного мастера – Филипп Петрович отказался явиться в адмиралтейств-коллегию и не послал туда своего представителя. Его несколько раз вызывали в «щетный стол», но он «упрямством своим не поехал и ответствовать не хочет». В связи с этим адмиралтейств-коллегия направила жалобу в Правительствующий Сенат. 10 апреля 1739 г. пришел указ - Пальчикова отправить для отчета в адмиралтейств-коллегию, «но более недели его не держивать, понеже оного Пальчикова надлежит отправить в Казань в скорости».
Только при восшествии на престол дочери Петра Великого Елизаветы Петровны, Ф.П. Пальчиков вновь обратил на себя монаршее внимание. Подав челобитную в Высочайший кабинет, он изъяснил свое положение и служебную деятельность в Казани и Астрахани, «во время которой достиг приращения казенного дохода в три года более 40 тыс. руб. серебром, без отягощения народного» и получил в начале 1742 г. приглашение явиться в Москву, где по традиции должно было произойти венчание на царство императрицы. 17 февраля того же года он подписал последний из известных прижизненных документов – прошение в Правительствующий сенат о выдаче «пашпорта» на проезд от Санкт-Петербурга до старой столицы. Вероятно, в день коронации 24 мая 1742 г. корабельный мастер произведен в полковники и в чине статского советника уволен от службы.
Последние годы Филипп Петрович провел в своей псковской деревне, где вскоре тяжело заболел и 11 октября 1744 г. умер.
Деятельность Ф.П. Пальчикова, стоявшего у истоков создания российского флота, была высоко оценена государем. Указами Его Императорского Величества он не раз был жалован населенными имениями, золотыми и серебряными кубками, образами, многие из которых хранились его потомками четырех последующих поколений. Если во владении отца Филиппа Петровича имелось всего 15 четей земли и «двор крестьянской», то своим потомкам корабельный мастер оставил более 2,5 тысяч четвертей земли в шести уездах страны и в Санкт-Петербурге «каменной дом с двойными палаты на Неву реку и в Миллионную улицу». Самое крупное пожалование датировано именным указом Петра I от 20 февраля 1723 г., сразу после окончания ремонта «дедушки русского флота» и празднования победы над Швецией в Северной войне. Он получил несколько сел и деревень из отписанных на государя владений бывшего обер-фискала Алексея Нестерова, который «за вины казнен смертию», в том числе в Елецком уезде - село Троицкое, Хрущево тож и сельцо Иншаково с деревнями и пустошами (636 четвертей).
Елецкое владение в скором времени перешло в административное подчинение Лебедянскому уезду и представляло собой: «сельцо Иншаково, а в том сельце двор помещиков, а в нем мужеска полу дворовых деловых людей десять человек, да крестьянских двадцать дворов, а в них мужеска полу сто осмнадцать человек, да на реке на Мечи пашни и сена и лесу и всяких угодей двести восемдесят шесть четвертей в поле, а в дву потому ж по обе стороны реки Мечи и с рыбными ловлями на усть реки Дону и Мечи. Да в присудствии к нему в селе Троицком Хрущева тож двор помещиков, а в нем дворовых деловых людей мужеска полу десять человек, да крестьянских сорок дворов, а в них мужеска полу двести двадцать два человека, да в бегах два человека, да пашни и сена и лесу и всяких угодей триста пятьдесят четвертей в поле, а в дву потому ж и в реке Дону с рыбными ловлями». 20 июня 1727 г. Филипп Петрович купил за 30 рублей у помещиков с. Иншакова Акиншиных еще 66 четвертей земли в поле, «а в дву потому ж».
У Ф.П. Пальчикова и его жены Пелагеи Минишны было двое сыновей. Старший, Иван Филиппович, родился не ранее 1712 г., а 24 мая 1742 г. из подпоручиков Пермского пехотного полка произведен в капитаны и вскоре переведен в Сибирский драгунский полк. В 1744 г. он женился на Марфе Ильиничне, племяннице купца 1-й гильдии, содержателя шелковой мануфактуры А.М. Евреинова, за которой получил «приданного серебра, алмазных вещей, и платья, и протчаго по цене на три тысячи рублев, да денег семь тысяч рублев». После отставки в чине майора проживал в своем доме в Москве за Сухаревою башней. Младший, Андрей Филиппович, родился не ранее 1722 г. О нем известно еще меньше: в 1744 г. он в чине прапорщика вышел в отставку и женился на Анне Петровне, происхождение которой установить пока не удалось. У обоих сыновей Филиппа Петровича было много детей, причем потомство Ивана Филипповича образовало известную лебедянскую ветвь рода.

Лебедянские вести. 31 января, 7, 11 февраля 2006г.
Кривошеин Н.В.

  Масловы
  Морозовы
  Минервины
  Мягковы
  Нероновы
  Орловы
  Поповы
  Пальчиковы
  Петровы
  Проскурины
  Пустошновы
  Романовские
  Ситниковы
  Стрельниковы
  Толстые
  Устряловы
  Фудельманы
  Хозиковы
  Цицероны
  Черменские
  Чурилины
  Шиловские
  Булгаков М.А.
  Тургенев И.С.
  Соколов П.П.
  Кустодиев Б.М.
  Белый А.
Яндекс.Метрика
Rambler's Top100Rambler's Top100
Индекс цитирования сайта www.lebedyan.com Лебедянь